Лениниана - произведения искусства и литературы, посвящённые Владимиру Ильичу Ульянову (Ленину). Живопись, скульптура, кино, литература, филателия, фалеристика, фольклор, театр и многое другое.



Детям о Ленине | На всех парусах

Виноградская Софья | На всех парусах

Было за полдень. Около часу. Саша, одетая еще по-зимнему, вышла из широких ворот, скрывавших Офицерский корпус, на Коммунистическую улицу Московского Кремля.

Небольшая улочка с булыжной мостовой, обочинами и приподнятыми тротуарами начиналась у Троицкой башни и обрывалась под аркадой, соединяющей Оружейную палату с Большим дворцом. Улочка эта вобрала в себя почти все основное население Кремля. Именно здесь, в длинном Кавалерском корпусе, в игрушечно-пестром Потешном дворце, в маленьких флигелях и Фрейлинском коридоре, да еще в Офицерском и Синодальном жили члены и сотрудники Советского правительства.

Только квартира Ленина находилась отдельно.

Вот за полдень, когда улица пустынна – все на работе, - Саша ступила из широких каменных ворот на узкий тротуар. И сразу увидела – прямо на нее идет человек. Нет, не идет, несется! Пальто его на распашку, полы разлетелись, ветер надувает каждую полу, как парус. И кажется – человек несется на всех парусах.

Это Ленин!

В руках у него большой белый лист бумаги. Он держит его обеими руками, прямо перед собой и на ходу читает. Лицо у него широкое, ликующее и лукавое.

Вот так, читая и ликуя, мчался по тихой пустынной улице Ленин.

Он шел, ничего вокруг не замечая. Шел прямо на Сашу. Вот-вот налетит, сшибет, сметет! Расстояние между ними катастрофически убывало. Оно совсем уже сжалось, оно почти сомкнулось перед крыльцом кремлевской комендатуры. Здесь ступени крыльца выпирают на тротуар. Саше некуда податься. И Саша сбежала на мостовую, уступив Ленину дорогу.

Ленин повернул на миг голову.

Приметил ее? Или боковым зрением уловил, как что-то метнулось в сторону? Или подол ее меховой кухлянки, расшитый ярким чукотским орнаментом, мелькнул у краешка его глаза?

- Здравствуйте! – успела выдохнуть Саша.

- Здравствуйте! – едва кивнул Ленин и промчался мимо Саши, словно ее здесь и не было.

Он промчался, а Саша остановилась, как будто вросла валенками в этот кремлевский булыжник, и смотрела Ленину вслед.

Куда он? К кому? Поднимется в Кавалерский? Или пересечет улицу и войдет в Потешный?

Было хорошо известно, кто где живет. По утрам члены правительства спешили из своих квартир в Наркоматы, Комитеты, Советы. По вечерам, в освещенных, еще не завешанных, по-петербургски высоких окнах мелькали силуэты шевелюры, бородки, пенсне…

Их так легко различали. Силуэты великой революции. Профили неистовых ораторов…

К кому из них спешит Ленин?

Саша все стояла и смотрела. Ленин пронесся вперед и под аркой скрылся из глаз.

«В Белый коридор!» - решила Саша, поднялась на тротуар и пошла своей дорогой.

Все еще пораженная этой невозможной, казалось ей, встречей, Саша вновь и вновь видела перед собой все, что только что произошло вот тут, у крутых ступеней комендантского крыльца, и затем исчезло там, в пролете белой аркады.

У Троицкой башни Саша вдруг обернулась и снова посмотрела. Но уже не Ленину вслед, не туда, куда он ушел, а туда, откуда он пришел.

Прямо перед нею, за срезанной ромбом высокой стеной, была школа кремлевских курсантов с высокими лафетами наполеоновских пушек у крыльца. Саша сразу представила себе, как вышел из дому Ленин, спустился с чугунного крыльца под навесом на витых столбиках, пересек по косой Арсенальную, прошел мимо наполеоновских пушек с их огромными колесами, свернул налево. И там сразу открылась перед ним Коммунистическая улица.

Ленин, вероятно, охватил ее взглядом сразу всю целиком – недлинную улочку с длинным корпусом кавалергардов, веселой стеной Потешного и высокими пролетами белой аркады в конце. И, вероятно, сразу, вместе с корпусами, вобрал эту пустынность, безлюдность, тишину рабочего полуденного часа.

Поняв, что сейчас он на этой улочке один, что его никто не видит, расстегнул, наверное, пальто, достал из внутреннего кармана бумагу, расправил ее и стал читать на ходу, все ускоряя шаг, пока не помчал – читая бумагу и ничего вокруг не замечая.

Тогда-то, вынырнув из ворот, Саша неожиданно и увидела Ленина таким вот – несущимся на всех парусах, пальто нараспашку и глаза нараспашку.

Придя в «Правду», Саша сказала:

- Мария Ильинична, что сейчас было!..

И рассказала, как держали ленинские руки лист бумаги, и как ликовало его лицо, и как странно ступал он – с каблука на носок, словно переваливал с волны на волну.

- Да-а-а, - протяжно сказала сестра Ленина и отвернулась, словно задумалась или припомнила что-то. Затем принялась за работу.

И больше об этом не было разговору.

А Саша решила, что она видела Ленина таким, каким его, быть может, никто не видел. Таким он, вероятно, бывает только наедине сам с собой, в комнате или в лесу… Таким его можно увидеть лишь случайно, нечаянно.

* * *

У каждого, кто видел Ленина, запечатлелся в душе свой Ленин. И у Саши вот с того полуденного часа врезался в сердце свой Ленин! Несущийся на всех парусах, с волны на волну…

Из книги Софьи Семеновны Виноградской "Искорка. Рассказы о В.И. Ленине". Издательство "Детская литература", Москва, 1971 г.

Просмотрено: 254